- Алессандра, чем  сегодня интересна вам «Трактирщица» Карло Гольдони?

- Интересна прежде всего сама героиня - Мирандолина. Ее  трактир – это некое отражение ее внутреннего мира. Она организовала там своеобразную «школу» женщин, которые  при помощи своих женских способов, женского искусства могут делать с мужчиной все что угодно. У Гольдони среди постояльцев трактира есть актрисы. Мы сделали  их некими помощницами Мирандолины – сиренами, обольстительницами.  Мне не хотелось делать   бытовую комедию характеров, как обычно ставят Гольдони. На сегодняшний день эта пьеса не так актуальна, как в 18 веке. Тогда женщина–хозяйка трактира – это была большая редкость, а сегодня это абсолютно нормально. Женщины занимают крупные посты, и это никого не удивляет. Поэтому мы и сделали акцент на конфликте между желанием женщины всем обладать и  любовью. Что выберет Мирандолина – свободу, женское искусство, которое позволяет ей жить  роскошно или полный отказ от этого ради любви одного единственного? Каждый человек хочет любить. Но любить это значит быть очень честным с самим собой и с тем, кого любишь. Любить – это дать себе возможность обнажаться внутренне. А  самое страшное для такой женщины – остаться беззащитной, когда сброшены все маски, оставлены все трюки. История с Кавалером становится для Мирандолины «последней каплей», она показывает ей, как опасно играть в такие игры и заставляет  сделать выбор.  

- А Кавалер Рипафратта – классический женоненавистник? 

- Для меня неубедительно  утверждение Кавалера, что он ненавидит женщин. Человек не может любить или ненавидеть всех женщин или всех мужчин. Что-то, скорее всего, с этим человеком произошло. Мы решили, что Кавалер все время подавляет  самоконтролем огромное желание любить. Он все время себе напоминает о том, что не любит женщин. Этот конфликт происходит внутри него, а потом уже по отношению к Мирандолине. Она как штопор, который открывает ту пробку, которой он каждый день себя закупоривает. При помощи необычного пластического решения мы попытались показать,  как человек может влюбиться в один момент 

- Вы с самого начала работы над спектаклем говорили о том, что в вашем восприятии этой пьесы Гольдони объединился с Феллини. Очень неожиданное сочетание. Что общего у Феллини – великого кино режиссера 20 века и  Гольдони – драматурга века 18-го?

- Феллини – это  современный эстетический язык, который мне кажется очень подходит в данном случае. Персонажи Феллини уже тоже исторические, он сумел очень внятно озвучить то, что происходило в Италии в его время. Он из жизни этого времени  сделал искусство. Так же как Гольдони в свое время отталкиваясь от того, что происходило в жизни тогда,  переводил это в искусство. Эти два автора у меня соединились  в их невероятной любови к женщинам, ко всем женщинам вообще, к жизни, к простым людям, простым судьбам  - все это  мне очень близко по духу. То, как смотрит Феллини на мир – у него есть какой-то сновидческий подход  - это очень театрально. Конечно, в нашем спектакле этого не так много, но присутствуют какие-то цирковые приемы,  определенная пластика, которая помогает раскрывать текст Гольдони. Это и  не  комедия дель арте, и не бытовой спектакль, а некий  компромисс, который позволил их объединить.

- А как в Италии обычно ставят Гольдони?

- В Италии большинство постановок делают именно в жанре бытового театра. Никто не осмеливается что-то делать с Гольдони – это классика это наше все! Многие театроведы считают, что Гольдони  - это эталон красоты, а есть те, которые говорят, вчитайтесь в его тексты -  он жестокий реалист. Я считаю, что правы и те и другие. Надо объединять обе эти линии. Гольдони в свое время совершил в драматургии революцию. Италия его не восприняла. И он уехал во Францию. То, что он предлагал, было воспринято как богохульство и оскорбление. Если бы он жил сегодня, его бы тоже не восприняли. Он был новатором. А новаторы это те, кто как увеличительное стекло отражают происходящее в мире. И сегодня он тоже взял бы свою лупу и показал нам, что происходит. И нам бы скорей всего это не понравилось.

- А восприятие пьесы Гольдони в Италии и России одинаковое или чем-то отличается?

- Мне кажется, какие-то моменты в Италии звучали бы острее, потому что Гольдони итальянский автор, русский человек этих реалий  не знает. Но есть и обратные примеры. Например, разница между состоянием графа и маркиза, классовая разница. Может быть, у нас она уже не так воспринимается  -  титулы  в Италии это уже  забытые моменты. А в России как будто не все еще  до конца смирились с революцией… Но это не влияет на восприятие сюжета. Главное – это история женщины, Мирандолины. Она актуальна везде, и всегда – универсальна.