Александра Олвина в нашем театре - второй сезон. Принимала участие почти во всех премьерных спектаклях - «Чудики», «Проделки маленькой колдуньи», «Театр», «Дама Пик», «Отрочество». Заняла свое место в труппе. Постоянные зрители  хорошо запомнили ее имя. Но до сих пор Саше не приходилось попадать в ситуацию, которая называется «срочный ввод». Это когда в силу неких форс-мажорных обстоятельств артист должен выйти на сцену в совершенно новой для себя роли с одной-двух репетиций, а иногда и вовсе без них. Вот тут-то и становится ясно, кто чего стоит. Нынешней осенью Саше пришлось «вводиться» почти одновременно сразу в несколько спектаклей. Мы попросили ее рассказать - а каково это?  И что реально может помочь в такой ситуации?

Гоголь, Москва, мистика

Первый раз ты сыграла Панночку в «Вие» на фестивале в Москве. И как ощущения?

Когда выходишь первый раз в спектакле, в репетициях которого не участвовал, то совершенно неважно, в Москве это происходит или на родной сцене. Страшно одинаково. Просто потому, что ты не проходил этот путь вместе со всеми. А с Панночкой мне еще повезло - было достаточно репетиций, чтобы и я чувствовала себя спокойно, и коллеги мои чувствовали себя спокойно рядом со мной. Я все время чувствовала их поддержку, меня буквально держали за руку и вели.

Режиссер Артем Устинов репетировал «Вия» этюдным методом, и многое в Панночке «выросло» из Влады Оболенской (первой исполнительницы этой роли). Ты пыталась в точности повторить ее роль?

Как бы я ни старалась, все равно у меня получилась другая Панночка. Ну просто потому, что я - не Влада, мы разные. Мы очень много с ней говорили, обсуждали роль. Но все равно я буду играть что-то свое. Это получается само собой.

И у тебя же есть еще одна роль, которую ты будешь играть по Владиному рисунку - Сесиль в спектакль «Вальмон, или Дон Жуан по-французски». Это тоже будет другая Сесиль?

Конечно! С Сесиль вообще повезло, потому что этот ввод мы репетировали с Яковом Ломкиным, режиссером спектакля. И Влада, а она тоже была на репетиции, сказала потом: - Ты знаешь, он тебе говорит совершенно другие вещи, другие задачи ставит... - То есть вот настолько это разное: другой артист - и сразу же другой подход к роли у постановщика.

Если вернуться к Панночке - говорят, что с этой ролью не все чисто, и многим актрисам на себе пришлось испытать гоголевскую мистику. Как ты отнеслась к этому назначению?

Может быть мистика и существует, но у меня не было никакого предубеждения, когда я начинала работать. Пока я вообще концентрируюсь на том, как сказать текст, вспомнить в какую сторону пойти, что нужно сделать после той или иной сцены, где спрятаться... Вот это все. А думать есть мистика или нет, накручивать себя - зачем? Надо просто выполнять задачи, которые перед тобой стоят.

Правила жить эту жизнь

У тебя есть свои способы справиться со стрессом? Когда вот ты чувствуешь, что все разваливается, паника-паника. Или ты настолько собранный и организованный человек, что у тебя такого не бывает?

Бывает, конечно. Буквально когда ты уже стоишь на сцене и видишь, что и вокруг тебя всех потряхивает, и тебя тоже потряхивает... но все берут себя в руки, берут друг друга за руки. И это правда очень помогает.

А вообще, у меня есть несколько правил как эту жизнь жить. И я стараюсь им следовать. Ну, например, в выходной день я обязательно отдыхаю. Конечно, когда ты работаешь над ролью и она начинает в тебе жить, то ты ничего с этим поделать не можешь, размышляешь, мысли так или иначе возвращаются к этому. Но я себе говорю - я сегодня ничего не учу, не читаю тексты, не переживаю. Все это оставляю на завтра. А сегодня я просто спокойно живу этот день. Для меня это единственная возможность для того, чтобы перезагрузиться и с новыми силами пойти дальше.

У вас был целый день в Москве после того, как вы сыграли спектакль и можно было выдохнуть. Как вы его потратили?

Ой, нам так не повезло с погодой. Дождь был все три дня. И очень холодно. Просто гулять совсем не хотелось, и мы решили поехать в ГЭС-2. Это новое культурное пространство Москве, прямо на набережной, с огромными панорамными окнами на Москва-реку, березовую рощицу. Там очень просторно, светло, свободно. Есть галереи, книжный магазин с классным подбором книг, библиотека, где можно посидеть почитать, поработать. Очень здорово! И еще там есть мастерская, куда любой человек может прийти и поработать с тканью, с деревом, с бумагой, с глиной. Мы с Катей Логиновой часа три там провели, лепили из глины тарелочки. Катя свою назвала «добро». Я тоже слепила маленькую тарелочку для украшения и назвала ее «дом». Будет память о Москве.

А как ты проводишь выходные дома?

Если есть какая-то возможность поехать куда-нибудь на природу, в лес, прогуляться, то я обязательно делаю это. И вообще я очень люблю ходить, очень много хожу. Даже в городе. Просто выхожу с музыкой в наушниках и иду, иду... А еще понедельник - в театре же выходной в понедельник - у нас день квизов. У нас собралась театральная команда и мы ходим играть в квизы.

Роль должна прийти сама

Есть какие-то роли в спектаклях нашего театра, которые тебе интересно было бы сыграть?

Я посмотрела все спектакли в этом театре. Но мечтать о чьей-то роли - нет, это совсем не про меня. Роль - она приходит сама. Ее надо дождаться.

Ближайший мой ввод - в спектакль «Чудики». Там объем танцев, песен и всего-всего очень большой. Да, я пою, но не очень свободно себя в вокале ощущаю. Для меня это стресс. Нужно освободиться, свободно дышать, не думать о песне, а думать о том, что ты играешь - вот это самое важное. Только когда ты знаешь что ты играешь, то можешь все сделать. Я над этим работаю. Но все-таки танцевать мне гораздо проще чем петь.

Кастинг

В спектакле «Театр» у тебя есть сцена, в которой твоя героиня, начинающая актриса, проходит кастинг у самой Джулии Ламберт. И я знаю, что Елена Мишина (исполнительница этой роли) придумывает каждый раз новые задания. Вы об этом заранее сговариваетесь?

Нет, нет! О том, что мне играть я узнаю только во время спектакля, на сцене. Ну, там есть общие условия - я всегда читаю сонет Шекспира, и всегда в финале сцены бег. Но вот как читать, и как бежать - это всегда полная неожиданность. Даже на репетициях мы ни разу не повторяли одно и то же. У Лены же фантазия бесконечная, и она всегда старается придумать что-то позаковыристей.

Ну, например?

Была Дюймовочка в распустившемся цветке. Была балерина, крутящая фуэте. Были блохастая собака и хорек с кучей орехов во рту... О, а еще был пьяный извозчик, который прямо в сонете мог пропустить горяченькое словечко. То есть конечно нет, но сыграть само это намерение - мне очень понравилось. А на премьере я должна была представить, что я оперная дива и пою этот текст. Мне кажется так свободно как тогда я еще никогда в театре не пела...

Зрители всегда смеются во время этой сцены. А тебе самой каково?

Если честно - мне очень нравится наша сцена. Это такой хороший актерский тренинг. Но да, случается, что меня саму просто разрывает. Вот на последнем спектакле Лена говорит: - Ты парашютист, у которого не раскрылся вовремя парашют. Ты приземлилась, но неудачно... - И продолжает еще и еще накидывать обстоятельства. А в это время я же продолжаю читать сонет шекспировский! Как-то мне удается его закончить, и Лена говорит: - Все, а теперь беги! Но помни, ты - неудачно приземлившийся парашютист... - И вот в этот момент я начинаю смеяться, потому что ну больше невозможно...

Это все-таки немножко актерское хулиганство, нет? А как на это реагировал режиссер?

Слава богу, режиссер Владимир Александрович Золотарь разрешил нам свободу в этой сцене. Он сказал: - Ты можешь играть как хочешь. Здесь так написано у автора, что непонятно, какая актриса Эвис Крайтон. Может быть она бездарь, которая пытается окольными путями пробраться в театр. А может быть будущая звезда, и все, что о ней говорится - это зависть и ревность Джулии... Кастинг в любой театр предполагает, что может у артиста что-то развалиться, что-то в нем сломаться. Это живой момент. И это очень живая сцена...