Новая учебная сессия в Школе современного зрителя началась с разговора о кино. И это логично, ведь автор пьесы «Бруклинская сказка», репетиции которой сейчас идут в театре - Вуди Аллен. Для погружения в творчество Аллена был выбран его фильм «Пурпурная роза Каира» - еще одна сказка о великой силе искусства. 

А потом о «своем» Вуди Аллене рассказал режиссер Владимир Золотарь, не первый раз обращающийся к творчеству мэтра кинематографии. И поскольку видеозапись не велась, с его пламенной речью стоит ознакомиться хотя бы в текстовом формате, несмотря на «много букв»:

Владимир Золотарь: Режиссерам иметь дело с комедией очень сложно. Немногие умеют это делать. Так же, как и актеры, кстати. Про актеров говорят – клоун может сыграть Гамлета, а вот Гамлет клоуна – никогда. Так и с режиссерами. Как это не смешно, заставлять зрителей плакать немножко проще, чем заставлять их смеяться. А с другой стороны есть вот это уничижительное название – низкий жанр. И большинство комедий – и снимаемых в кино, и написанных для театра – это название, в общем-то, оправдывают. Почти во всех комедиях перепевы одних и тех сюжетов. Есть стандартный набор – пары меняющиеся местами, бесконечные адюльтеры… Достаточно пересказать содержание двух пьес классиков современной комедии – «Очень женатый таксист» Камолетти и «Боинг-Боинг» Рэя Куни - и исчерпать все комедийные сюжеты. А вот когда я ставил комедию Вуди Аллена «Централ-Парк Вест», мы придумали для нее жанр «очень интеллигентная комедия». И это, пожалуй, одна из главных его черт. Даже когда сюжет укладывается в стандартную адюльтерную схему, все равно финал будет типично алленовский: мы попытались что-то поменять в своей жизни – и за это нам уже можно повесить звезду героя – но из этой попытки ровно ничего не вышло…

Сюжет у Вуди Аллена каждый раз в принципе один и тот же, но он умеет найти совершенно разные повороты, разные преломления этого сюжета, странные и причудливые изменения. «Пурпурную розу Каира» например, вечно сравнивали с Феллини. Говорили, что Вуди Аллен снял свои «Восемь с половиной». Героиня пытается поменять что-то в своей жизни. Эти попытки пересекаются с миром кино. Очень странные сложные любовные треугольники, когда героиня стоит перед выбором – актер или его персонаж. А в «Пулях над Бродвеем» кроме мужчин и женщин – это у Аллена всегда - попытки поменять жизнь через творчество. Гангстерский мир сталкивается с миром бродвейского театра, и каждый тоже остается при своем.

Пьеса «Бруклинская сказка», которая в нашем варианте называется «О, Мадонна!» - она совсем новая. Написана после долгого перерыва, в 2021 году. В России истории постановок нет. То есть совсем горячий текст, почти из-под руки. Переплетается с «Пулями над Бродвеем» - тоже нью-йоркский гангстерский мир. Но она гораздо ближе к комедии фарсовой, чем обычные его лирические и очень психологические тексты. Вуди Аллен ведь сам как персонаж – такой типичный нью-йоркский еврейский интеллектуал и чудак. Это одна из его тем как режиссера и его главная актерская тема. Такой чудак, неудачник. Интеллект ему чаще мешает жить, чем помогает. Попадает в почти по-чаплински нелепые ситуации, хотя совсем не по-чаплински реализованные. Да, мне кажется, что Вуди Аллена как артиста можно назвать Чарли Чаплиным нового времени. А эта пьеса гораздо ближе к буффонаде, природа чувств в ней сильно упрощена. Мало того что герои - мафиози средней руки, так они еще и абсолютно, до нелепости, до абсурда тупые. Это уровень интеллекта, когда человеку говорят, что это картина Рафаэля, а он спрашивает, как у этого Рафаэля фамилия. Вот к этим-то людям попадает за бесценок краденая Мадонна Рафаэля. И вдруг начинает каким-то тоже фарсовым и буффонным образом менять их жизнь. Меняется их мировоззрение.

Конечно, это и правда сказка. Только в сказке искусство может так поменять жизнь, что, например, дочка-тусовщица едет лечит прокаженных в лепрозорий на острове…

Дико обаятельная выходка стареющего маэстро. И в какой-то степени его завещание. С невероятной ироний он говорит о том, во что наверно в юности свято верил – что искусство может поменять жизнь, сделать нас лучше, заставить стремиться к высокому. Но если художник в это верить не будет, то и сделать ничего не сможет. Как бы эта вера ни была абсурдна и как бы она абсурдно не отражалась в этой истории. Это типичная усмешка Вуди Аллена. Он издевается над всеми – над мафиози, но и над интеллектуалами, над самим собой гораздо больше. Вечный объект его иронии – он сам и тот тип, что стоит за ним.

Так что для меня Вуди Аллен – автор, который совмещает талан комедиографа, талант создавать смешные ситуации, талант подсматривать очень смешные нелепости нашего повседневного поведения, манеры общения, наших маленьких нелепых попыток что-то в себе поменять, улучшить, найти какой-то более счастливый путь - с очень высоким уровнем вкуса, с очень высоким уровнем интеллекта. И в принципе Аллен в какой-то степени возвращает нам не то, чтобы высокую комедию, но комедию в исходном значении этого слова, когда она может быть и печальной, и ироничной, когда она помимо того, чтобы смешить оставляет нас с послевкусием, заставляет размышлять, рефлексировать на тему собственной жизни Почти по Чехову он много-много лет балансирует на грани интеллектуальности и бульварности. И то, как он на этой грани удерживается, создает его неповторимый язык, неповторимое обаяние нью-йоркского чудака, который бесконечно смеется надо всем и всеми. А больше всего над самим собой.