Юлия Михалева    ж. Gorod  октябрь-ноябрь 2016 г.

Еще поскрипывает покрытая новым лаком сцена. Еще слегка поблескивают сказочные огоньки, приглашающие зрителей затаить дыхание. А скрипки уже выводят что-то нежное и знакомое. И вот, глядя поверх голов на самую верхушку амфитеатра, гордо выпрямившись и буквально просверлив взглядом первый ряд, выходит Король. Яркий рубин в короне молниеносно режет зал, словно лазерный луч, останавливающий время и чувства. Король говорит! А глаза его – мудрые и грустные…

 Вся большая и разновозрастная труппа Русского драматического театра Удмуртии называет его «Душой театра». Молодые артисты, даже если заскочили за кулисы ненадолго, никогда не пройдут мимо его гримёрки, чтобы не заглянуть и не обнять его с должным уважением, стремясь осторожно прикоснуться к его отеческим объятьям. Это – своеобразный ритуал, будто благословение на удачу. Ибо перед вами Артист с очень большой буквы «А» – Николай Николаевич Ротов.

 Нет, я – не Гамлет!

- Увлечение театром пришло в мою жизнь как-то само. Маме очень нравилось, что я выступаю в школьном драмкружке и постоянно нахожусь в центре внимания. Папа, конечно, считал мое увлечение Мельпоменой несерьезным, однако не противился моему хобби. И хотя одновременно с театром мне нравился и футбол, и волейбол, и легкая атлетика, после окончания школы как такового жесткого выбора передо мной уже не стояло. Родители, предоставив мне полную свободу, по-моему, уже спокойно приняли то, что театр у меня в крови навсегда!

Что такое профессиональный театр, я познал ещё с институтской скамьи. Меня, молодого студента, часто приглашали в серьёзные постановки, и я рано осознал, что это такое – играть по-настоящему! Это была такая «прививка правды», когда ты начинаешь понимать, какими душевными мозолями достигаются твои слава и успех. Наверное поэтому, уже после окончания института и распределения, у меня не было никаких иллюзий по поводу того, что мне сразу же дадут сыграть Гамлета! А вот многие ребята с красными дипломами приходили в театр именно с такими надеждами и были весьма разочарованы.

Сцена очень меняет людей: порой, признанная «звезда» просто теряется в декорациях и репликах, и наоборот – весьма средний артист вдруг раскрывается с каким-то невероятным шиком.

Кстати, именно поэтому артисты часто переходят из одной труппы в другую – они ищут своё место, свою огранку, чтобы наконец раскрыться и заблистать во всей мощи. И здесь всегда должна идти обоюдная энергия: вы все вместе лепите на сцене что-то чудесное. В этом плане мне повезло: труппа нашего драмтеатра весьма миролюбивая, принимают тут по-семейному, и мне здесь комфортно!

Школа современной пьесы

Я немного завидую нынешним молодым! У них есть хорошая «наглость» (в смысле, напористость), открытость, энергия. Они не боятся сказать лишнего и рьяно отстаивают свою точку зрения. И наши начинающие артисты – они тоже совершенно другие. Не то, что когда-то был в их возрасте я.

В советские времена, когда каждый спектакль в обязательном порядке принимался чиновниками, актеры вообще были бессловесны и слабы. Если что-то не нравилось руководству в новой постановке – спектакль могли в последний момент изменить, круто переделать, да и вообще снять с премьеры! Слава Богу, сейчас такого нет. Мы ищем, экспериментируем, работаем в новом русле и не боимся получить за это «по шапке». Да, необычно! Да, весьма смело! И да, такого в театре еще не делали! Но эксперименты на сцене были всегда: и при Станиславском, и при Таирове. И когда мы только садимся за читку пьесы – мы как бы договариваемся между собой: тут мы играем по этим правилам, а здесь вводим такой персонаж. Это договорённость. Потому что даже в абсурде должен быть тайный смысл, который наши зрители вполне могут разгадать!

Уходя, выключайте голову

Есть распространенное мнение, что артисты – это люди не от мира сего: на базаре им могут продать испорченный товар, с деньгами они не в ладу, чуть их задели, на ногу наступили – и сломалась вся «тонкая душевная организация» человека! Какие-то существа, сродни душевнобольным. Это не совсем так. Я вполне могу отключать голову, выходя после спектакля на улицу с обычными людьми, автомобилями и голубями.

А вы представьте себе хирурга, который пришел домой суп варить, а сам все еще думает: «Боже, а как у меня сегодня бинты намотались? А санитары без меня справятся?» Да он же с ума сойдет, ели постоянно будет думать только о работе!

Вот и мы, точно так же: слышим последние аплодисменты, смываем грим и привычно заканчиваем еще один день службы. 

14.00. Впереди у него – ещё целый день для проходки по сцене перед премьерой, для прослушивания знакомых мелодий, для примерки короны и веселого подбадривания нервничающей Принцессы, для последнего напряженного выдоха перед софитами…

Король поднимается, аккуратно расправляет складки мантии и с поклоном машет мне рукой. Добрый и мудрый Король. С грустными, уставшими глазами.

______________________________________________

Справка:

Окончил Свердловское театральное училище.

С 1974 г. живёт и работает в Ижевске: играл в Музыкальном театре г. Ижевска, ныне — в Государственном русском драматическом театре. 

Заслуженный артист РФ, народный артист УР.

Самые яркие роли: Жевакин в спектакле «Женитьба», Сосед в «Очень простой истории», Грознов в постановке «Правда – хорошо, а счастье лучше».