Оставить комментарий
Оставить отзыв
Авторизация
Восстановление пароля
Регистрация
Подтверждение регистрации
Вам на почту отправлено письмо для подтверждения регистрацииНезависимая оценка качества
Для того, чтобы оставить оценку пройдите по ссылке ниже или отсканируйте QR-код
Такую премьеру 12+ представил на малой сцене Русский драматический театр. Её стоит посмотреть и подросткам, и взрослым. Во-первых, ради удовольствия. Пьеса о подготовке к основному госэкзамену по литературе в 9 классе написана в стихах – местами они легко исполняются как рэп, местами отсылают к стилю «солнца русской поэзии», поскольку главный герой страдальчески носит фамилию Пушкин.
Здрасьте. Меня зовут Веня.
Иногда текст, идущий со сцены, хочется слушать закрыв глаза – настолько он самодостаточен. Но здесь глаза закрывать не стоит, потому что – во-вторых – зритель видит такие мощные переживания подростка, какие в обычной жизни взрослые обычно в расчёт не принимают. Устал? – надо готовиться к ОГЭ! Влюблён? – надо готовиться к ОГЭ, и так далее.
Про огромную роль учителей и родителей в подготовке к школьному экзамену автор пьесы тоже не забыла, а режиссёр Максим Морозов представил их в образах рая и ада. И, похоже, угадал восприятие детей. Когда учитель по литре (актриса Ирина Ромадина) появилась, то подростки в зале, сидевшие довольно шумновато, враз притихли от её «адского» голоса. Она их подавила так же профессионально, как учитель может делать это на уроке.
Но публика не стала пассивной – она погрузилась в события на сцене. Там в простых декорациях разворачивается трагедия при «вспышках» музыки, видео, проекциях на заднике сцены и превращениях самих актёров. Их всего 4 на сцене и 7 в пьесе – и актёру Кириллу Когурову приходится перевоплощаться, а актрисе Диане Тодоровой быть нежной и убедительной на экране.
А Веня Пушкин – актёр Антон Сидоров – настолько естественный, искренний и несчастный в этот период своей жизни, настолько интересный и чистый внутренне, что боишься пропустить даже одно его слово или движение.
Не отрывались от сцены не только школьники, но и драматург Юлия Воронова, специально приехавшая на ижевскую премьеру из Москвы. Наш театр четвёртый, кто поставил «ОГЭ по литре», и она уже опытный зритель собственной пьесы. Было здорово наблюдать (посчастливилось сидеть рядом), как она смеётся, ахает и откликается на всё.
Одна ложка дёгтя оказалась в этом отличном часовом спектакле – за автором сидел хорошенький подросток, рот которого не закрывался не на минуту. Его говорливость была какой-то болезненной – закрыть рот ему мешала и «физика», и «психика». Вот тут и понимаешь «стра-ашный то-он» педагога, на уроке которого появляется такой ребёнок. Но это к слову, а драматургу и театру – Браво!
После спектакля об этом, после аплодисментов, цветов, поздравлений – мы поговорили с автором пьесы.
– Давайте начнём разговор с вашей… родословной. Ваш двоюродный дед – ижевский кондитер Арон Ашбель. Сохранился его дом на Горького 62 – розовый особнячок напротив Пирожковой.
– В Ижевске родилась моя бабушка, а дедушка приехал сюда из Могилёва к своему брату-кондитеру. Бабушка потом уехала в Казань учиться на химика, а затем перебралась в столицу. Мои родители родились уже в Москве. И я приехала к вам не только на премьеру в театре, но и в архив – поискать что-то про своих ижевских родственников. Увы, нашла очень мало.
– Вам передались гены предка-кондитеры?
– Похоже, да – в виде страсти к сладкому.
– Юлия, вы профессиональный драматург, как это измеряется в пьесах?
– У меня есть какое-то количество пьес. Всегда сложно сказать точное число, потому что в некоторых ты разочаровываешься и не хочешь даже об них вспоминать: неужели это написала я?! А таких, которые входят в шорт-листы разных литературных конкурсов и ставятся в театрах, – шесть.
– И все темы связаны с подростками?
– Нет, у меня только две детские пьесы: одна для зрителей помладше и одна 12+. Мы её сейчас смотрели, и она была написана в год, когда мой собственный ребёнок сдавал ОГЭ, правда, не по литературе.
Да и в моей школьной жизни была такая же ситуация, и я сама частично показана в главном герое Вене и тоже подвергалась давлению в семье и учителей. Теперь я вижу проблемы сына со школой: если он не добрал бы каких-то баллов в аттестате, то должен был уйти в другую школу. Мы в семье переживали, он переживал.
– До ижевской уже были три постановки «ОГЭ по литре» в других городах. В театр ребят обычно приводят учителя, и как относятся к своему образу в спектакле? В глазах детей они, порой, чудовища.
– Учителя, конечно, очень ранимая категория. Но когда всё представлен с юмором, претензий нет. Показ этой пьесы был и в школе моего сына, на театральном фестивале. Он стал режиссёром этой школьной постановки – чтобы за счёт активностей набрать пресловутые баллы. Тогда все смеялись. Образ педагога в пьесе, скорее собран из моего личного прошлого, а не сына.
– Что вы оценили в ижевском спектакле?
– Моя пьеса написана просто – я даю режиссёрам свободу. Режиссёр Максим Морозов меня просто поразил: чтобы привлечь внимание ребят с СДВГ (синдромом дефицита внимания и гиперактивности – ред.), он всё время находил такие вещи, за которые цеплялся или глаз, или ухо. У меня прописано, что на сцене, допустим, один Веня. А у него не только в этот момент присутствуют все, но ещё и на экране появляется что-то. Получается действие, какого в пьесе нет. Это здорово – это не отпускает зрителей ни на минуту.
– Актёры попали в ваши образы?
– Очень. Учительница прекрасна. И мама Вени, (Екатерина Воробьёва – ред.), поначалу представшая неким карикатурным ангелом, поменяла этот образ к финалу. А касательно главного героя, то другого мне сложно пока представить – этот Веня Пушкин просто идеален.
– Что вы пожелаете нашему театру?
– У вашего театра есть практически всё, что нужно сейчас, – это прекрасные люди, во-первых. Во-вторых, прекрасное здание, невероятное просто. А хочется пожелать побольше поставить современной драматургии. Без неё всё-таки возникает пробел: люди будущего не узнают, как мы жили – им придётся смотреть лишь адаптационную классику. Мне кажется, что совсем без современной драматургии театр (речь не про ваш, а в целом) немного плесневеет.
– А хватает интересных современных пьес?
– Их много, не сомневайтесь. Я как драматург варюсь в этом котле: я вижу много конкурсов по современной драматургии, много читаю драматургии. Есть прекрасные пьесы. Многие из них не доходят, к сожалению, до театров. Это очень обидно.
К примеру, я написала пьесу, которая вошла во все конкурсные шорт-листы. Называется «Мих смотрит на чужое небо». Это история мальчика, который улетел на другую планету, потому что на этой стало довольно опасно. Его увезла мама-вулканолог, получившая там работу. И ребёнок адаптируется к новым условиям. Был миллион читок и положительных откликов, но поставили её в одном театре под Красноярском.
– В вашем «ОГЭ по литре» герой зубрит шаблонные фразы для экзамена с собственными оговорками. Сразу зацепило: «Он сеет свободу в почву. Но не взошли семена – то ли они испорченные, то ли такая страна».
– Это цепляет многих. В Москве летом традиционно проводят «Театральный бульвар» с показом уличных спектаклей. И я мимоходом увидела, как эти строки гордо читают со сцены. Организаторы фестиваля это одобрили и за это заплатили, можно сказать.
Мы закончили наш разговор словами учителя в спектакле:
Экзамены как пережить без хандры?
Не знаю ответа, я, школяры.
Но знаю, что жизнь на краски богата.
Не всё в ней зависит от аттестата….
Текст: Юлия Ардашева
О спектакле «ОГЭ по литре» и интервью с автором пьесы Юлией Вороновой - в газете «Удмуртская правда»
Поздравляем с премьерой всех участников и создателей спектакля «ОГЭ по литре»
На премьеру «ОГЭ по литре» приезжает автор пьесы Юлия Воронова
90 лет Русскому театру. Статья в альманахе «Люди года - 2025»
Планерка газеты «Удмуртская правда» с актером Игорем Василевским
Оставить комментарий