Юлия Ардашева. ж.Республика, 2018

Екатерина Логинова – одна из самых заметных актрис Русского драматического театра. Ее любят и режиссеры, и зрители – за органичность на сцене, за умение быть разной и всегда интересной. Кто умеет так элегантно носить платья «в пол», как эта девушка? Сочетать в себе холодную сдержанность и пылкую страстность? Точно попадать в разные амплуа: она и Нина Заречная прекрасная, и черепаха Тортила весьма милая.  Список ее ролей пошел на третий десяток.

И как же приятно знать, что этот талантливый человек был воспитан в духе театра именно в Ижевске. А потом театральный институт Екатеринбурга дал ей статус профессионала.

 Родом из «Балаганчика»

- Я мечтала о театре с детства. Помню, как маленькая лежала в кровати и думала, что буду актрисой. (Правда, еще был вариант – воспитателем детского сада, но он исчез с возрастом.) И с 5 лет я росла в театре «Балаганчик» и практически вдали от семьи: у нас были театральные фестивали, поездки. Семья едет отдыхать, я еду на фестиваль. Это нормально и естественно для меня и всех воспитанников «Балаганчика» – они теперь работают по всей России.

Наша справка. Детский образцовый театр «Балаганчик» создан в 1991 году. Его бессменный руководитель – Любовь Сергеевна Аюпова. Театр базировался на разных площадках. В последние годы – во Дворце творчества юных. В мае 2017 года театр попросили освободить помещение.

- Новое руководство Дворца творчества юных почему-то не понимает, что детские театры нужны, что их нужно поддерживать изо всех сил…

- Как они, боже мой, неправы! В моем детстве был «Балаганчик», а потому в моем детстве не было ни курения, ни наркотиков, ни подворотен. Моя мама могла быть спокойна: если меня нет дома, значит, я в театре. Разве улица и какие-то негативные вещи могли противостоять театру?! А чему меня учила Любовь Сергеевна? Радости! В «Балаганчике» все так и выросли. Уже взрослой я наблюдала, как к Любови Сергеевне приходят замкнутые, стеснительные детишки, а через год они вовсю балаболят, раскованно играют. Что с ними сделали? Это же чудо, когда совершенно не социализированный ребенок превращается в душу компании. И это происходит во всех детских театральных студиях. То, что сделали с этим театром, ненормально. Представляю: я прихожу после каникул, а мне говорят: «Балаганчика нет». Это была бы психологическая травма на всю жизнь. Но я очень надеюсь, что детский театр найдет новый дом – не там, где бумажки важнее.

- Ты знаешь жизнь детских театральных студий сейчас?

- Я знаю театр «Птица», люблю его очень. Они приглашают на свои спектакли, но обычно в это же время идут и наши, и я хожу к ним редко. Но мне нравится, что они делают. Я и в «Балаганчик» ходила до недавнего времени. Надеюсь, Любовь Сергеевна найдет способ продлить ему жизнь. Знаю театр «Камертон»,  им занимается  артистка театра кукол Таня Щапова, с которой мы учились в одном институте.

Не знаю, остались ли театральные студии времен моего детства. Их было очень много: из Воткинска, Глазова, разных поселков. Мы собирались на фестивалях, все друг друга знали, переписывались… Это и, правда, был солнцеворот.

Наша справка: Общественная организация «Центр культуры и творчества «Солнцеворот» появилась в декабре 1995 года. Ее придумали педагог Ольга Дородова, поэт Ольга Алексеева, и 10 лет возглавлял режиссер Сергей Кочин. Центр  объединил творческих детей в разных видах искусства.

Я знаю, что из него выросло много талантливых поэтов, музыкантов, артистов. «Солнцеворот» был поэтический, музыкальный – с ними, конечно, мы реже пересекались, чем с театральным. Но мне казалось, что это была такая большая планета, что-то огромное, и в этом крутиться было здорово.

Сейчас по телевизору, в интернете звучат какие-то достижения наших ребят – это мелькает наш «Солнцеворот». Он кругом. Мы ездили в Москву на «Золотую маску», и на наш спектакль пришли бывшие солнцеворотовцы. Они уже давно живут в Москве, все деловые люди, но увидели в афише ижевский театр и пришли посмотреть «на своих из «Балаганчика». Это было так радостно – мы встретились и говорили о том, что дружба и «Солнцеворот» вообще никуда не исчезает.

 Актриса вне сцены

- Ты хороша, востребована, у тебя море работы. Удается ли посмотреть на мир глазами обычного человека, или все воспринимается через роль?

- Конечно, удается. Я научилась все оставлять в театре: вышла из его стен – никаких ролей. Из-за большого количества работы мне не хочется выяснять какие-то отношения, в жизни мне не требуется эмоциональных бурь. Кажется, что профессия впитала все эти эмоции, вне сцены хочется сказать: «Давайте, ребята, жить дружно, без крика».

- А как же звездный налет?

- Что вы, в нашем театре сложно заиметь себе корону, потому что у нас режиссеры разные. Ты что-то сделаешь – вроде, хорошо, все довольны, сам вырастаешь в своих глазах. И тут, по закону подлости, приезжает режиссер, берет на роль и показывает тебе, как много ты не можешь. На таких качелях похвал и «провалов» вся звездность слетает.

- Что в твоей жизни есть помимо театра?

- В последние годы ничего. Я практически живу в театре: постоянные репетиции и спектакли. И даже недавно переехала жить поближе к театру, чтобы оставалось больше свободного времени – жалко тратить его на дорогу. А когда в работе перерыв, я стараюсь куда-нибудь уехать. Мне очень хочется все посмотреть: другие города, других людей. Для работы это очень полезно: иногда встречаешь таких людей, чьи типажи потом пригождаются.

- Как художники делают зарисовки…

- Да, примерно так. Ты запоминаешь интересные повадки, характеры – жизнь богата на разные образы.

- Катя! Тарифы ЖКХ растут, медицина снижает свой уровень, чиновник каменеют – а ты живешь таком чудесном мире…

- Про проблемы я знаю – был период, когда я расстраивалась от нехватки денег, сил, времени. А потом подумала: я занимаюсь любимым делом, у меня есть крыша над головой, что поесть, что надеть, и в отпуск я могу себе позволить куда-то съездить. И в семье моей все живы и здоровы. Я, по сути, очень счастливый человек! Остальное – это желания, которые можно загадывать на падающую звезду.

Мы с мамой как-то об этом разговаривали, и я жаловалась, что, наверное, многого хочу и потому недовольна. Она сказала: «Если бы люди ничего не хотели, не было бы прогресса. Никто не запрещает чего-то хотеть и желать. Главное – не забывай благодарить за то, что у тебя есть». Эту мамину мысль я взяла себе за основу.

Я не разбираюсь в политике и не сую туда нос, и половина моих нервных клеток, мне кажется, от этого в целости. Но все, что мы можем делать на своем месте, мы делаем. Как говорила мать Тереза, если хотите сделать что-то для мира, идите домой и любите свою семью. И я «пошла домой» и люблю свою семью.

- Наш регион называют депрессивным, чувствуешь ли ты это в своей работе?

- У нас на самом деле сложно что-то начинать. Знаю о разных инициативах, проектах, которые заканчивались ничем. Люди бьются, бьются и устают этим заниматься. Тот же самый «Солнцеворот» уже угасает.

Даже те изменения, которые происходят в нашем театре: новые веяния, новое дыхание – оно очень трудно принимается в городе – со скрежетом и пробуксовкой. Поэтому молодежи, которой хочется современного ритма, здесь тяжело. Ощущение, что всех засасывает, и если ты сам не начнешь шевелиться, ничего в твоей жизни и не будет происходить.

 О театре и сезоне

- Много ли молодых лиц видно в зрительном зале со сцены?

- Сейчас гораздо больше, что очень приятно. Когда я пришла в театр, на спектакли ходили только взрослые люди, сейчас хватает и молодежи.

- Но и на сцене много молодых.

- Да, может быть, зрителей это и привлекает. И режиссеры к нам приезжают молодые, ту же классику они ставят по-современному. Молодежи интересно смотреть их спектакли: они понимают, про что это. Когда звучит Пушкин, но картинка при этом современная, классический текст оживает: становится интересно перечитать его, подумать над ним.

Ко мне на улице подходят, узнают больше молодые зрители: спрашивают, играла ли я в таких-то спектаклях? Это так приятно! И в соцсетях пишут хорошие вещи – очень помогает, когда люди делятся с тобой впечатлениями. Есть зрительница, сходившая на «Чайку» 12 раз! «Если мне грустно, или возникают какие-то проблемы, я беру билет на «Чайку»,– написала она. Слова как бальзам на душу. Значит, ты работаешь не просто так – за деньги или для своего удовольствия, но еще кому-то и помогаешь. Это здорово. 

- Какое есть предчувствие нового сезона?

- О, я так ждала этот сезон! Когда были произнесены фамилия Шерешевский и название «Король Лир», я страстно загадала одно желание – пусть меня возьмут в эту постановку! Там всего три женские роли. И до конца прошлого сезона было неизвестно, кого на них возьмут. Это была просто интрига интриг и желание желаний! И вот 11 августа Петр Шерешевский приехал. За отпуск я поняла, что очень соскучилась по работе.

Я живу Королем Лиром – все мысли только о нем. Сезон обещает быть очень интересным и насыщенным: будем ставить «Хануму» на Новый год, намечается «Гамлет», есть и другие замыслы.

- Говорят: пока молод, бери от жизни все! Что хочется взять тебе?

- Хочется многому научиться: новым языкам, танцам, и еще, и еще… – чтобы это использовать, чтобы те же зрители увидели меня по-новому. Меня мне мало – нужно что-то еще в себе открыть. Я за все хватаюсь, хочу много сделать – это мое самое большое внутреннее переживание. И в актерской профессии нужно успеть сыграть подходящие по возрасту роли: в 40 лет, скажем, я не смогу сыграть Джульетту. –

- Но для молодых актеров куча ролей…

- Эту кучу и хочется! И все интересно!