Школа современного зрителя объявляет запись на урок посвященный премьере спектакля https://dramteatr18.ru/repertoire/6651">«Театр» и бенефису заслуженной артистки Удмуртии Елены Мишиной. А поскольку «весь мир - театр», то вопросы постановщику спектакля Владимиру Золотарю можно будет задать самые разные: про театр и как в него играют люди; про мир и как зыбки его границы; про людей, каждый из которых «не одну играет роль»...

https://dramteatr18.ru/collective/826">Владимир Золотарь: 

Человек как луковица. Можно снимать с него слой за слоем в попытках добраться до самой сути. Но вот вопрос: есть ли под этими бесконечными слоями хоть что-то настоящее?.. И это одна из ключевых тем в романе Моэма. В центре его - Джулия Ламберт, ну хорошо, не будем говорить «великая», скажем - крупнейшая актриса своего времени. Но настает момент, когда ее взрослый сын задает ей вопрос:  А где ты, мама? Ты вообще - есть? Ты приравняла себя к своим ролям, а где ты - настоящая? Где ты - живая? И если есть в романе протагонист автора, то это сын Джулии, Роджер. Очень небольшое место в романе занимает этот персонаж, но если искать голос Моэма - то это как раз Роджер.  

И все это положено на историю личностного кризиса. Можно сказать, что Джулия Ламберт переживает  кризис среднего возраста.  Конечно, мы-то привыкли к другим кризисам. Человек переживает: Господи, мне уже 40, а у меня ничего нет. А тут наоборот:  У меня есть все. Я влюбилась в этого мужчину - я его завоевала. Я хотела выйти за него замуж -  и сделала это. Хотела быть не просто актрисой, а знаменитой актрисой - стала самой знаменитой актрисой. Черт возьми, чего же мне не хватает? И почему я чувствую, что я несчастна?  

Получается, что история Джулии - это ее попытка оживить старые смыслы, найти новые смыслы жизни - а, собственно,  в любой кризис именно это и происходит. От этого и возникает совершенно ненужный ей роман с мальчиком намного младше по возрасту.  Это просто повод освежить какие-то эмоции, обновить отношения. И в этом удивительность интриги у Моэма, где в центре - адюльтерная история, но при этом  это вообще не любовный роман. Можно найти миллион аналогов истории Джулии. К примеру - «Дама с камелиями», не «Мадам Бовари»... Но там везде в основе все-таки настоящий любовный роман. А здесь этот роман - не цель. Это не история подлинных переживаний.  Здесь изначально взаимоотношения Джулии и Тома - это история искусственная, как бы случайная, история, которой вообще не должно было быть. Это средство переобретения себя, нахождения новых эмоций, нового горючего, необходимого Джулии в первую очередь  для сцены. Ведь откуда-то энергию для игры надо брать? Другое дело, что Джулия в этом романе  вязнет. Но и это тоже игра, и весь выход финальный, ее победа - тоже абсолютно театральны. Ну какая может быть победа в обычном любовном романе? Условно: ты сохранила любовь и верность своего возлюбленного. Но Джулии это уже совершенно не нужно. Это бессмысленные  вещи, которую можно выбросить в помойку. Джулия обыграла свою соперницу, но, опять-таки, сделала это средствами театра. В первую очередь она - актриса. Она и есть - роль. Она и есть - театр. И в этом ее ценность. 

Мы очень надеемся сохранить тот ракурс и ту ироничную интонацию, которые есть у Моэма. Роман написан от третьего лица, но, конечно, мы видим мир в нем глазами Джулии. Довольно необычно, что мужчина пишет через женский взгляд. Но, с другой стороны, именно благодаря этому возникает дистанция...  Конечно, Моэм иронизирует над своей героиней. И когда Джулия глубоко переживает, автор вообще не сопереживает ей, а, скорее, иронизирует, а где-то вообще желчью упивается.  Это пишет человек, который в театр не влюблен. Почти так же препарировал театр в своем «Театральном романе» Булгаков. Моэм театр не любит - за его фальшь, за его бесконечную игру, за восприятие жизни как игры, превращение жизни в интригу. Он всего этого не переносит. 

Мы создаем для зрителя лабиринт, путаницу: где спектакль, а где реальная жизнь персонажа? Есть ли между ними граница?..  Джулия не чувствует этой границы, хотя и думает о ней. Но в ее сознании реальность и игра меняются местами.  Перед выходом на сцену, она говорит: Перехожу из мира притворства в мир подлинных чувств. Отсюда прием игры в театр. Мы пытаемся сбить ориентир, разрушить шкалу внятной системы координат. Мы этим ставим зрителя в такое положение, когда он говорит: Господи, что же тут еще реальность, а что уже игра? А есть ли тут вообще что-то реальное?.. И пространство сцены, соответственно, такое же. Там только театр, который вообще ничем больше иным не притворяется и не делает вид что он не театр. Все обеспредмечено. Любая мебель состоит из театральных кофров. И бесконечная смена занавесов - попытка создать предельно условное пространство, в котором герои иногда общаются безусловно, но в любой момент это разбирается как декорация и все. 

https://dramteatr18.ru/collective/785">Елена Мишина: 

Взрослая состоявшаяся женщина влюбилась в мальчика - это не история для сегодняшнего дня, мы знаем реальные истории и похлеще. Априори это должна быть история про что-то другое. И разновозрастная любовь здесь всего лишь способ найти это. И женская история - может зацепить. Но в этой пьесе играет не только актриса, все играют в театр и заигрываются до такой степени, что возможно самая искренняя и честная в этой истории именно Джулия. По крайней мере, она играет профессионально. 

Пока в процессе работы с режиссером мне очень комфортно. Очень много личностных точек. Надеюсь, что это сложится и будет интересно зрителю. 

Дата проведения урока в Школе современного зрителя, посвященного постановке спектакля «Театр» 16 марта в 17:30

Запись по ссылке https://docs.google.com/forms/d/1nXyhpCdyVB0vF6Jr8G5oon9Q_msg7yTXWYpoBuu9Uvc/viewform?edit_requested=true

Контакты: (+7) (3412) 609-021, market@dramteatr18.ru

ВСТРЕЧА БЕСПЛАТНАЯ! КОЛИЧЕСТВО МЕСТ ОГРАНИЧЕНО.

УБЕДИТЕЛЬНАЯ ПРОСЬБА ЗАПИСЫВАТЬСЯ, ТОЛЬКО ЕСЛИ УВЕРЕНЫ, ЧТО СМОЖЕТЕ ПРИСУТСТВОВАТЬ.